• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: отто (список заголовков)
20:09 

You can't learn to tell the truth until you learn to lie.


Отто тяжело оперся о великодушно подставленное ему плечо, на секунду слишком крепко вцепившись в ее руку. Она была очень добра, эта маленькая мисс. Очень добра, отзывчива – возможно, для нынешнего времени даже слишком. Кто-то мог бы сказать, что он ошибся, выбирая ее, но чутье Отто Майделя никогда его не подводило. Именно его чутье давало ему толчок, он чувствовал: кого выбрать, когда и где схватить ее, и когда – уничтожить.
– Отто, – на секунду он улыбнулся. – Знаю, не самое привычное имя.
Мужчина сделал вид, что оступился, шумно выдохнув, но тут же вернув себе равновесие.
– Простите. Сегодня я просто магнит для неприятностей. Опоздал на встречу со своим редактором… – шаг и выдох, – оставил дома трость… – тихий раздосадованный полустон, полурык, – проклятущая нога совершенно здорова, но до сих пор считает себя больной, – как будто лающий смешок. – Простите, что рассказываю вам все это.
Снова толчок под сердцем.
– За углом. Кстати, Кэтрин, что заставляет вас возвращаться домой так поздно?
Пальцы скользнули по девичьему плечу. Он скользнул Кэтрин за спину, и мягкая, раслабленная рука в одно мгновение превратилась в связку жестких и неподвижных мышц, с силой нажимавших на тонкую шею и прижимавших девушку к Отто. Второй рукой он зажимал ей рот, перед этим уже во второй раз уронив портфель.
Красный убийца нежно коснулся губами ее уха. Она сводила его с ума, ее близость, ее запах, который он, казалось, уже ощущал. Он предвкушал их общение, которого ждал так долго и так мучительно, которого жаждал всем своим существом. О, эта прелестная юная леди, которую ему предстоит исправить и помочь искупить ее грехи. Смертью.
– Я так долго ждал этого момента, моя красавица.

@темы: Персонажи, Отто, Из постов

20:09 

You can't learn to tell the truth until you learn to lie.


Изящество заключается в простоте.
Его обман не был раскрыт. Все было бы куда сложнее, будь она медиком. Он дернул галстук для пущего театрального эффекта, красиво сползая и даже не заботясь о сохранности костюма и дорогого легкого расстегнутого пальто из тонкой шерсти. В такие моменты он почти забывал о своей неприязни к грязи и неопрятности. Заслуживающий жалости мужчина должен быть немного неопрятным.
Он поднял напряженный взгляд на сердобольную девушку. Он был уверен в том, что она подойдет, почти на все сто процентов. Отто махнул рукой, с первого раза будто бы случайно не поймав тонкое девичье запястье и лишь мазнув по нему кончиками пальцев. Во второй же раз его пальцы все-таки легли на ее руку, сжимавшую телефон, и опустили вниз, крепко обхватив девичье запястье. Свободной рукой Отто провел по лицу и брал упавшую на него прядь волос, выбившуюся из аккуратно убранных назад волос.
– Не надо, мадам, это лишнее, право слово. У меня в машине… Надо только дойти. Мне стыдно вас просить, право, слово, но сами видите, какая ситуация… Проклятое давление! И сердце из-за него шалит.

@темы: Персонажи, Отто, Из постов

20:08 

You can't learn to tell the truth until you learn to lie.


Он выслеживал ее тщательно, старательно, самоотреченно. Он знал ее распорядок, ее путь домой, ее привычки на этом пути. Он был терпелив и ждал своего часа. Ее тело будет принадлежать ему.
Он мог бы сбить ее, когда она едет на велосипеде, и сказать, что отвезет ее в больницу – но это слишком грубо и топорно, он не хотел повредить ее раньше назначенного часа. К тому же это привлекло бы лишнее внимание. Он мог бы перехватить ее рядом с домом, когда она возвращается поздним вечером. Он мог бы ударить ее под дых, когда на них никто не смотрит, в людном месте, и увести оттуда, сказав лишь «Моей подруге плохо».
Но он всегда ценил изящество. Главное – изящество. Оно заключалось в том, что можно приложить гораздо меньше усилий, что девушка может подойти к нему сама, потому что все женщины хотя бы втайне хотят заботиться о мужчинах.

@темы: Персонажи, Отто, Из постов

01:06 

You can't learn to tell the truth until you learn to lie.


Он любил бывать на свежем воздухе. После душного города, в котором он жил столько лет, горный воздух действовал на него расслабляюще. Он предпочитал пешие прогулки на свежем воздухе – от самого Приюта до деревни, и обратно – любым поездкам.
– В церкви, смотря на камни здания святого… как мог бы я не вспомнить скал опасных… гм, гм… что, хрупкий мой корабль едва толкнув, все пряности рассыпали бы… в воду.
Он любил остро наточенные опасные бритвы даже больше, чем некогда подаренный ему кинжал семнадцатого века, с узором по лезвию и аметистом в навершии рукояти. Они прекрасно резали – именно это ему и было нужно. Нежная светлая кожа расходилась как плавно расстегивающаяся молния. Теплая, алая, словно стянутая атласом роса просачивалась через темную линию на светлых бежевых покровах. Выступившие росинки застыли тугими каплями в изгибе позвоночника. Она, красавица, чаровница, еще не очнулась, но пусть так и будет: своими криками она прежде времени нарушит его гармонию.
Черное на светлом. Он не отказал себе в удовольствии хотя бы сквозь перчатку коснуться этой воплощенной нежности, которая манила его так сильно, что когда-то выводила из себя. Провел от лопаток к ягодицам.
– И волны облекли б в мои шелка…
Она зашевелилась и застонала. Она почувствовала боль – и почти вскрикнула, но крик ее утонул в свежем постельном белье. Он специально постелил белое прежде чем положить ее. Он всегда любил сочетание красного с белым.

@темы: Персонажи, Отто, Из постов

01:01 

You can't learn to tell the truth until you learn to lie.


Наиболее меткое сравнение – чертополох. Звучало притягательно. Он слушал женщину с привычным спокойствием и, казалось бы, равнодушием, не перебивая, однако в глазах писателя на миг промелькнул намек на улыбку. Возможно, что все это – лишь череда совпадений. Возможно, ей просто повезло застать врасплох загнанного в клетку зверя, каждый день ждущего возвращения лая собак и звуков выстрелов, перемешивающихся с грубой человеческой речью. В их беседе он нашел временный покой и удовлетворение. Возможно, вполне возможно, что дело на самом деле в его прелестной собеседнице: вопреки его желаниям и убеждениям некоторым женщинам все же нельзя было отказать в уме. И загадочная Анна – потому и загадочная, что из их числа?
– Вы говорите обо мне несколько лучше, чем я есть, Анна, – он сделал мягкий акцент на ее приятном, библейском имени. – Вы плохо меня знаете, однако стоит признать: вы весьма проницательны, если сравнили меня с чертополохом. Nemo Me Impune Lacessit.

*Nemo Me Impune Lacessit (лат.) - Никто не ранит меня, не поранившись сам.

@темы: Персонажи, Отто, Из постов

00:49 

You can't learn to tell the truth until you learn to lie.


– Франц. Франц Адлерберг к вашим услугам, мэм, – неторопливо и как будто бы лениво произнес Отто, чуть растянув последнее слово.
Он уже привык к этому имени как к деловому костюму, который приходится часто надевать. Более того, это имя изначально было довольно удобным и даже шло ему настолько, насколько может идти неродное имя. Он уже давно называл себя Францем, не задумываясь ни на миг, привык, как привыкают к протезу из чуждого материала, который, несмотря на эту чуждость, сохраняет владельцу жизнь. Вся его жизнь зависела от того, будет или не будет он называть себя единственно верным, истинным и сейчас ставшим сладким, как запретный плод, именем – Отто.

@темы: Персонажи, Отто, Из постов

14:32 

Персонажи: Отто

You can't learn to tell the truth until you learn to lie.
Печатая заголовок этого поста, я подумала о том, что мои персонажи почти никогда не могут быть отделены от своих имен, но с легкостью меняют фамилии. В имени есть что-то сакральное. Сам Отто в свое время говорил, что, отказавшись от своего имени, он отказался от своего прошлого. Но обо всем по порядку.
Почему-то первым я начала именно с него. У него есть много имен, о которых я даже не думаю, не «произношу» в своих мыслях и уж точно не выражаю письменно. Абсолютный Зверь — это первое, что приходит в голову. Идеальный, Утонченный, Геральдический Волк. Также мне понравилось, как назвала его персонаж соигрока: Человек-с-ножом. В этих именах также есть нечто глубинное и сакральное, словно это эвфемизмы, скрывающие-приоткрывающие его суть.
Его личина притягательна, безупречна и порочна. Именно таково лицо Кристиана Бэйла, столь удачно подобранное госпожой Доппельгангер. Спасибо, тысячу раз спасибо ей за скелет этого человека.


читать дальше

@темы: Ролевые, ФШ, Персонажи, Отто

16:49 

Вводная. Отто.

You can't learn to tell the truth until you learn to lie.
Хотела выложить только что дописанный пост об Отто и его девочках, но ни с того ни с сего все пропало и не вернулось. Печаль. Пусть здесь пока повисит это:

Исповедь – поистине изящнейший из всех предоставленных путей решений. Давно пора было признать, что он был садистом, и произошедшее сегодня, здесь и сейчас, стало одним из самых сладких его извращений – сладким, как мороженое в рекламе, которое облизывает, закатывая глаза, полуобнаженная красотка. Выскочка был наказан. Человек, известный под именем Франц Адлерберг, бережно – а он все и всегда делал бережно и вдумчиво – закрыл дверь исповедальни, на миг отвлекшись на приятную текстуру дерева под пальцами. Он был, как любили говорить соседи, «проклятый чистюля», но ему нравилось на ощупь дерево, выглаженное тысячами, миллионами человеческих рук. Впрочем, нет, последняя мысль явно не пришлась ему по душе: сделав несколько шагов, мистер Адлерберг достал из кармана упаковку влажных салфеток и тщательно вытер руки. Выйдя из церкви, он в сотый раз посетовал на дефицит урн для мусора, прежде чем нашел одну. После этого он расправил плечи и огляделся по сторонам, будто искал что-то и не находил. Сторонний прохожий мог заметить, как быстро на лице этого холеного мужчины в строгом черном пальто выражение пренебрежения или, быть может, крайней степени равнодушия, сменялось сперва беспокойством, а позже и злостью.
Хотя бы потому, что он прекрасно знал, где искать пропажу.
Мужчина, сжав губы в тонкую линию, нетерпеливо постучал тростью, которую прежде держал под мышкой, по асфальту, как бы давая время этой пропаже найтись и тем самым спасти себя от заслуженного наказания. Его предупреждение повисло в воздухе, так и не найдя адресата.
– Что же, дадим тебе еще немного времени, – задумчиво пробормотал себе под нос мистер Адлерберг, снова беря трость под мышку и нарочито медленно натягивая перчатки из тонкой кожи. В силу своего хорошего настроения он был весьма демократичен в этот день, но эти старания быть хорошим пропадали впустую.
Она снова с этим мальчишкой, племянником-или-кто-он-там священника. То, что они были родственниками, для Франца было ясно как белый день – они оба раздражали его с одинаковой силой. Более того, он терпеть не мог этого мелкого нахлебника на шее своего дяди, потому что тот волочился за его дочерью.
Все. Время вышло. Решительным шагом, опираясь на трость и едва заметно прихрамывая на левую ногу, мистер Адлерберг пошел по дорожке, огибающей церковь. Местные розовые кусты были выше всяких похвал и всегда пользовались успехом у молодежи. Но ему бы не хотелось верить в то, что его девочка ничем не лучше этих малолетних шлюх и обжимается на травке с каким-то недоумком. Трость хищно вгрызалась в гравий, создавая нужный ему шум. Однако он так и не застал их вдвоем в том ключе, в котором, внутренне содрогаясь, ожидал. Белобрысую голову племянника падре – то ли Гарольда, то ли Гектора, он всегда забывал – мистер Адлерберг увидел довольно скоро – тот смотрел куда-то себе под ноги. В голову Франца закрались такие мысли, что лучше бы сразу лечь и помереть, когда он увидел темный затылок собранных в хвост волос Джуди, но она встала, и от сердца сразу же отлегло: наглый мальчишка не тянулся к ширинке.
Они увидели его одновременно, повернувшись на звук, который он старательно извлекал из гравиевой дорожки. Дочь подняла руки, держа в них котенка, которому хорошо если была пара недель. Моля бога о терпении, Франц закатил глаза. У нее был день рождения, и он обещал прислушаться к ее просьбам, если таковые казались ему безобидными. Еще до того, как Джуди подбежала к нему (мистер Адлерберг не заметил, что она смотрит на него с опаской и недоверием, но любой другой бы заметил), он знал, о чем она попросит. Мало ему было ее прогулки с этим оборванцем – теперь еще и какой-то непонятный кот свалился на голову.
– Джуди, – осторожно, медленно начал мистер Адлерберг. – Я не думаю, что это…
– Папа! – в свою очередь далеко не так сдержанно возмутилась его девочка, делая его совершенно беззащитным перед ее уловками. – Ты обещал! И ты посмотри, какая милая! Почти как священная бирма, видишь? И глазки голубые, и мордочка.
– Хорошо, хорошо! – мистер Адлерберг вскинул руки, как будто признавая свое поражение. – Бери ее, и едем домой.
– Но…
Настал его черед стоять на своем.
– Никаких «но». Прощайся с этим голодранцем, и едем.
Мистер Адлерберг развернулся на каблуках, хрустнув камешками – легкость этого движения иногда наводила на мысли о том, что хромота была искусственной. Он не проверял, следует ли Джуди за ним, да это и не требовалось: ее тихие шаги стали слышны вскоре после того, как он, снова чуть прихрамывая, преодолел несколько метров.

@темы: Моя проза, Отто, Персонажи

Розарий

главная